проект most-dnepr.info

Архив

Подписки на рассылку
E-mail
Курс НБУ

Погода в Днепропетровске:



| LoveStory | 10:17 | 17.04.2015
Изо дня в день, до скончания века

«Что, интересно, происходит с лицом женщины, которая впервые говорит себе: я – синий чулок? Или Синяя Борода. Или Черная Вдова. Неважно. Что-то появляется в ее лице особенное, после того, как она (именно она сама!) решает, что отныне не просто «засиделась в девушках», а застряла в них навсегда?» - размышляла Нюся, привычно разглядывая свою комнату. По ее мнению, именно такой должна быть комната старой девы.

Девой, собственно, Нюся не была, да и старой себя еще не считала. Но отчетливо помнила тот момент, когда к ней пришло чувство, что так теперь будет изо дня в день, до скончания века: одиночество, мама, мамины кошки и мамины фиалки на окне. Эта мысль поселилась в ней после очередного пробуждения на узеньком диванчике, размеры которого не предполагали, что здесь может уместиться кто-то еще, кроме нее. Такие диванчики стоят в комнатах молоденьких девушек и старых дев. И да, они идут в комплекте с полированными книжными полками (привет из 60-х!) и сиреневыми шторками с рюшами. Форточка была привычно открыта и из нее веяло холодом. Нюся мерзла, но мама считала, что в комнате должен быть свежий воздух, поэтому на ночь форточка открывалась всегда и в любую погоду. Двух мнений по этому поводу быть не могло.

Мама вообще не очень любила, когда мнений оказывалось больше, чем одно. Ее собственное. Тогда мама терялась и начинала сердиться, а Нюся, несмотря на пятый десяток лет, до сих пор боялась, когда мама сердится.

Нюся росла послушной девочкой. Она никогда не возражала против тугих косичек с бантиками, манной каши и исполнения стихотворений перед гостями. По одному выразительному движению маминой брови Нюся тащила на середину комнаты табуретку и заводила что-нибудь из классики: «Однажды, в холодную зимнюю пору…» или «Мороз-воевода». Репертуар у нее был в основном почему-то зимний. В положенных местах Нюся обводила окрестности взглядом из-под руки, картинно подтягивала несуществующие рукавицы или изображала движения топора. Все жесты были давно разучены, одобрены мамой и доведены до автоматизма. Мама всю жизнь проработала в школе, сначала учителем, потом завучем. И гости тоже были, как правило, с работы. По учительской привычке они, слушая Нюсю, мерно кивали ей в такт головой. И это размеренное кивание неизменно нагоняло на девочку сон. Она получала в награду кусок сыроватого покупного торта, а мама свою долю льстиво-завистливой похвалы: «Вот умеете вы, Галина Васильевна, воспитывать детей! Профессионализм не спрячешь!».

Отца в Нюсиной жизни никогда не было. Лет в десять она решилась спросить у матери, кем он вообще был. Мать не стала ничего сочинять про полярного летчика. Ответила просто и жестко: «Зачем тебе? Он нам не нужен». Не нужен – так не нужен, Нюся не спорила и разговора об этом больше никогда не заводила. Даже имени отца не знала. Отчество у нее было дедовым, Васильевна. «Как будто не до конца родилась на свет», - говорила себе Нюся, изредка размышляя на эту тему.

Свой первый роман Нюся переживала болезненно. Домашней и книжной девочке было нелегко выстраивать отношения с живыми людьми, особенно если эти люди были противоположного пола. Горе Нюся выплакивала, уткнувшись в мамины колени. «Зачем он тебе? Он нам не нужен», - ласково утешала ее мать. Не нужным оказался и следующий объект Нюсиной любви, и следующий… Затем Нюся научилась скрывать от матери свои любовные похождения, тем более, что ничем серьезным они не заканчивались. А постепенно и эти бестолковые романы сошли на нет, закончившись тем памятным утром, когда Нюся проснулась, как обычно, в одиночестве и поняла, что теперь будет так просыпаться всегда.

Сил на выяснения отношений у Нюси не было, поэтому они с мамой жили дружно. Нет, не то, чтобы жизнь с мамой не таила в себе никаких преимуществ. Дома Нюсю всегда ждал свежий и горячий обед, разбросанные с утра вещи без промедления возвращались в шкаф, а ее делами всегда живо, хотя и несколько навязчиво интересовались. Особенно приятно было поболеть. Можно было безнаказанно валяться целыми днями под одеялом и ни о чем не беспокоиться. Мама, как в детстве, сама померяет температуру, сама вызовет врача, принесет куриный бульон и лекарства. В эти моменты Нюся тихо радовалась, что в ее жизни так и не появился мужчина, о котором ей надо было бы заботиться. Он бы точно не стал вот так, как мама…

Правда, единожды мама сама сделала попытку устроить Нюсину судьбу и пригласила в гости бывшую коллегу с сыном. Сын Андрей – толстый, неловкий и не очень опрятный – смущался и не знал, куда себя деть. Нюся злилась на дурацкие смотрины и из-за этого постоянно что-то роняла. Обе мамы бдительно следили за ними. И под этим перекрестным огнем двух пар глаз беседа не клеилась, чай проливался, и взаимная симпатия никак не рождалась. Хорошо хоть, Андрей оказался с чувством юмора и в итоге расхохотался. Нюся с облегчением подхватила его смех. Мамы обиженно смотрели на своих «расшалившихся детей» на пятом десятке и вздыхали.

А потом в их коридоре поселилась табуретка. Нюся эту голубую облезлую табуретку терпеть не могла и пристраивала ее обратно на балкон, но табуретка упорно возникала снова и снова. До тех пор, пока Нюся, наконец, не сообразила – мама больше не может преодолеть коридор, единственное сколько-нибудь протяженное место в их квартире, без остановок и ставит себе табуретку для отдыха. На этой табуретке она ее и поймала однажды – бледную, запыхавшуюся, с поникшим венчиком седых волос. Обе перепугались. Мама того, что ее тайна раскрыта. Нюся того, что впервые увидела - мама уже совсем старая. Дети ведь часто замечают такие вещи в последнюю очередь. «Нюсенька, я тебе жизнь испортила?» - тихо спросила мама. Что Нюся должна была ей отвечать?

- Да, я осталась с тобой, а скоро я останусь совсем одна.
- Нет, ты делала меня счастливой так, как могла.

Оба ответа вихрем пронеслись в ее голове, и ни один из них не был произнесен.

Через несколько месяцев мамы не стало. Утром Нюся просыпалась по-прежнему в одиночестве. С мамиными кошками, мамиными фиалками на окне, только без мамы. После Пасхи, на родительские дни, она поехала на кладбище сажать цветочки и неожиданно встретила Андрея. Оказывается, он тоже недавно похоронил маму, они даже лежали в соседних рядах. Андрей сильно похудел, носогубные складки залегли глубже, от чего его лицо выглядело жестче и мужественнее. Поговорили ни о чем и разошлись, не сообразив обменяться телефонами.

Юлия Волкова, семейный психолог, руководитель издательского проекта «Memobook»

Для того, чтобы истории вашей семьи или ваших близких тоже были опубликованы, достаточно прислать краткое сообщение, о чем ваша история и свои контактные данные (электронную почту или телефон) по адресу memo@memobook.com.ua


Назад Вернуться назад версия для печати версия для печати
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.


Warning: unlink(modules/auth/tmp/.thumbs) [function.unlink]: Is a directory in /var/www/html/new-most/www/new-most.info/system.fns.php(652) : eval()'d code on line 7
Ваше имя *
Ваш email   
Тема *
Комментарий *
Введите число *


В США создали туфли для селфи (ВИДЕО)

В Китае напечатали автомобиль на 3D-принтере (ВИДЕО)

Днепропетровцы просят власти не запрещать Деда Мороза (ВИДЕО)

На месте памятника Ленину днепропетровцы хотят видеть скейт-парк и новую карусель (ВИДЕО)

Жители Днепропетровска спасаются от непогоды: ходят «пингвинчиком» и получают спецнавыки (ВИДЕО)